Спокойной ночи

Абрам Терц

За особеностите на екземпляра

Състояние:: Отлично
Език:: Руски
Наличност:: 1 бр.

За изданието

Издателство:: Захаров
Град на издаване:: Москва
Година:: 1998 г.
Език:: Руски
Страници:: 376
Корици:: Твърди
Категория:: Чужда проза
Ширина (мм):: 130
Височина (мм):: 205
Дебелина (мм):: 20

Абрам Терц - литературный псевдоним Андрея Донатовича Синявского (1925-1997). Филолог, научный сотрудник ИМЛИ в Москве, профессор Сорбонны в Париже - он был авантюристом, преступником, нарушителем и перебежчиком, то есть - писателем. Автобиографический роман "Спокойной ночи" рассказывает историю его приключений и преступлений... * * * Это было у Никитских ворот, когда меня взяли. Я опаздывал на лекцию в школу-студию МХАТ и толокся на остановке, выслеживая, не идет ли троллейбус, как вдруг, записной, послышался вопросительный и будто знакомый возглас: - Андрей Донатович? ! .. Словно кто-то сомневался, я это или не я, - в радостном нетерпении встречи. Обернувшись с услужливостью и никого, к удивлению, не видя и не найдя позади, кто бы так внятно и ласково звал меня по имени, я последовал развитию, вокруг себя, по спирали, на пятке, потерял равновесие и мягким, точным движением был препровожден в распахнутую легковую машину, рванувшуюся, как по команде, едва меня упихнули. Никто и не увидел на улице, что произошло. Два мордатых сатрапа, со зверским выражением, с двух сторон держали меня за руки. Оба были плотные, в возрасте, и черный мужской волос из-под рубашек-безрукавок стекал ручейками к фалангам пальцев, цепких, как наручники, завиваясь у одного непотребной зарослью, козлиным руном вокруг плетеной металлической браслетки с часами, откуда, наверное, у меня и засело в сознании это сравнение с наручниками. Машина скользила неслышно - как стрела. Все-таки я не ждал, что это осуществится с такой баснословной скоростью. Но, переведя дыхание, счел необходимым осведомиться - чтобы те двое, чего доброго, не заподозрили мою безропотную преступность: - Что происходит? Я, кажется, арестован? На каком основании? - произнес с неуверенно, деланным тоном, без должного негодования в голосе. - Предъявите ордер на арест... У меня в свое время брали отца и был небольшой опыт, что в таких ситуациях, по закону, полагается ордер. - Нужно будет - тогда предъявят! - буркнул справа, должно быть, главный, не глядя. Держа меня за руки, оба телохранителя были странным образом отрешены от меня и заняты своими расчетами, устремленные вперед, словно прокладывали испепеляющим взором дорогу по Моховой, сквозь сутолоки московского полдня. Мыслилось, они ведут неотступную борьбу с невидимым на пути, затаившимся противником. Это было похоже на то, что я написал за десять лет до ареста, в повести "Суд идет". Теперь, на заднем сидении, со штатскими по бокам, я мог оценить по достоинству ироничность положения и наслаждаться сколько угодно дьявольской моей проницательностью. Впрочем, надо сознаться, я многое недоучел. Как они быстро, как мастерски умеют хватать человека - средь бела дня, на глазах у всех, - с концами, не оставляя доказательств. Густая толпа у Никитских даже не заметила, что меня арестовали... * * * През 1965 г. Андрей Синявски е арестуван. Арестуван е и приятелят му Юрий Даниел. През 1966 г започва т. нар. процес Синявски-Даниел, като писателите са обвинени в антисъветска дейност. И двамата не се признават за виновни и защитават правото си на свобода на изразяване - въпреки съзнанието, че ще бъдат вкарани в затвор за дълги години. Счита се, че случаят Синявски-Даниел има необратими последици, бележи края на "хрушчовското затопляне" и от него започва дисидентското движение в Русия. Започва гласно изразяване на несъгласия с политиката на управляващия елит вместо дотогавашното мълчаливото неучастие, неподдържане на официалната идеологическа доктрина, което дотогава се приемало като норма на благоприличие. В Русия се организират акции в тяхна подкрепа, напр. на 5 декември 1965 г. е проведен голям митинг в Москва, в който дейно участие взема съпругата на Даниел - Лариса Богораз, пишат се писма - знак за ново състояние на обществото, макар все още в лицето на малцина.

Ключови думи: Андрей Синявский, Юрий Даниел, процес, Лариса Богораз, дисидентство